Флексостар: Обман и репрессии внутри компании

Полностью отсутствуют

С самого основания компании мы провозглашали ценности, на которых строим наш бизнес: честность, уважение и вера. От руководителей всегда ожидалось, что они задают стандарт — и в профессионализме, и в личной нравственности. Но сегодня я вынуждена сказать правду: этот стандарт — лишь ширма для владельца, за которой он совершает преступление.

в.а.з. — наш владелец, старовер, отец многодетной семьи, председатель религиозной общины. Мы верили, что он особенно порядочный руководитель.

Теперь, зная всё до мелочей, я обязана рассказать всем сотрудникам правду.

Недавно один руководитель из ближнего окружения в.а.з., рассказал мне тайну, как группа наших сотрудников во главе с Василием провела выезд на одно из предприятий конкурента — под вымышленными именами и предлогом деловой встречи с поддержкой силовых структур. Их встречали с радушием, уважением и доверием. Благодаря большим связям в регионе им открыли все двери. Они «красиво зашли», как домой — и ушли с полной информацией о предприятии.

На самом деле это была подготовка к рейдерскому захвату, отжиму бизнеса у конкурента. Им нужно было всё: схемы, оборудование, слабые места, финансы, контракты, люди. И они это получили. Руководство завода даже не поняло, что перед ними — не союзники, а захватчики.

в.а.з. — организатор преступных схем, за которыми скрываются грабежи. Уверена, что скоро в коллекции в.а.з. появится еще один новый заводик. Вот как это работает: перекрестил — и отжал себе.

Я не понимаю:

Как можно носить крест, как символ спасения — и заниматься грабежами?

Как можно совмещать веру и преступления?

Как можно стоять в храме — и одновременно строить планы по краже чужого труда?

Как можно читать молитвы, а потом ехать ломать чужие судьбы?

Как можно клянчить благословение — и тут же отнимать то, что люди создавали годами?

Мне особенно горько думать о его семье. Его жена, его дети — они же тоже верующие. Какая молитва звучит у них дома? «Господи, помоги отжать ещё один заводик?» Они тоже верят в Бога — но, похоже, в такого, который прощает грабеж.

Я больше не могу молчать. Мне стыдно, что я работала с в.а.з. Я увольняюсь. Но прежде я хочу, чтобы правда была услышана.

Если кто-то из наших сотрудников знает больше, чем я — напишите. Давайте восстановим справедливость вместе!

С.В.