Ноябрьскнефтегаз (Газпром нефть): Критика монополии «Ноябрьскнефтегаза»

Истинное зло неистребимо.

Что есть абсолютная монополия? Представьте её на примере небольшого города, затерянного вдали от цивилизации. Речь пойдёт о «Ноябрьскнефтегазе». Приступим.

Искать здесь истории становления или тайны происхождения бессмысленно — это вопрос к летописцам и старожилам.

«Ноябрьскнефтегаз» пережил эпоху Советского Союза, пережил «Сибнефть», но, судя по всему, именно «Газпромнефть» станет его гибелью.

Это предприятие — второй по значимости источник богатства в городе, с зарплатами, значительно превышающими рыночные. Единственный его конкурент — «Газпром добыча Ноябрьск». Компания является системообразующей для города, ключевой для топливно-энергетического комплекса и главным налогоплательщиком Ямало-Ненецкого автономного округа. Остальные мелкие «дочки» «Газпромнефти» из Ноябрьска уже переведены в Санкт-Петербург и прочие города, из-за чего регион недосчитывается налоговых поступлений. Именно поэтому Ноябрьск 2001 года и Ноябрьск 2026 года — практически одно и то же.

Что общего между вымышленной корпорацией Weyland-Yutani и реальным «Ноябрьскнефтегазом»? Конечно же, прибыль. И методы её достижения абсолютно безразличны: будь то нарушение закона, ухудшение экологии или банкротство нефтесервисных предприятий.

Начну с последнего. Как обанкротить мелкие нефтесервисные компании и выбросить на улицу 3000 человек? Элементарно — не дать им выиграть тендер. Именно «Ноябрьскнефтегаз» в 2014 году уничтожил буровую сервисную компанию и КРС-сервис. А до этого просто не допускал местных к торгам, отдавая предпочтение не тем, кто предлагал цену ниже, а тем, кто давал взятку выше.

Западно-Сибирская равнина, район Крайнего Севера, всегда страдала от экологических бедствий с момента освоения нефтяных месторождений. Но ННГ превзошёл всех: на его участках и месторождениях — рекордное число аварийных выбросов и разливов нефти. Экология здесь неумолимо превращается в подобие Норильска. Отдел охраны труда и экологии бездействует и систематически замалчивает эти данные, скрывая их от общественности. Ведь Ростехнадзор и Минприроды могут лишь выразить обеспокоенность, а чтобы решить проблемы, приходится заносить крупные суммы. Коррупция здесь страшнее, чем на Уолл-стрит.

ННГ с пренебрежением относится к законодательству, особенно к нормам об охране окружающей среды и трудовому праву. Если с экологией всё ясно, то взятки в Ростехнадзор для экстренного согласования подготовки месторождения к разработке или подкуп налогового инспектора для отсрочки по НДПИ говорят сами за себя. А чего стоит наплевательское отношение к собственным работникам, когда более 300 человек в Муравленко оказались на улице только потому, что не вписались в ИХ рынок.

Время неумолимо стирает целые эпохи. Сегодня уже никто не берёт в руки гитару, чтобы спеть Высоцкого про «Тюменскую нефть». В прошлом остались высокие заработки простых рабочих и баснословные цены на баррель. Теперь компания, словно попавший в ловушку выживальщик Беар Гриллс, готова на всё, даже переступить закон, лишь бы удержаться на плаву.

В погоне за прибылью корпорация превратилась в гротескное воплощение самых тёмных сторон капитализма. Карл Маркс в своём «Капитале» предупреждал об этом, но горькая ирония в том, что его труд стал не предостережением для человечества, а практическим руководством для безжалостной эксплуатации.