Филиал «Петровский» АО «СПТБ ЗВЕЗДОЧКА»: Некорректное поведение сотрудников на собеседовании

26.10.2021 с телефонного номера +7 (812) 337–58–68 мне позвонило контактное лицо, заместитель директора по безопасности филиала О.И. [П.] (тел. +7 (911) 932–49–61), с предложением деловой встречи в формате собеседования с директором филиала д.ю.ш. по вакансии «Юрисконсульт», опубликованной (размещенной) еще 04.08.2021 на веб–сайте r21.spb.ru, на которую я откликнулся своим резюме 12 августа, на 27 октября на 10 ч. 45 мин. по адресу: пер. Декабристов, д.7, лит. М  (ст. м. «Приморская»). Общеизвестно, что собеседование — это ключевой момент найма на работу как для работника, так и для работодателя. И что для заключения договора о работе между работодателем и работником оно должно пройти на высшем уровне с соблюдением правил современного делового этикета, основными постулатами которого являются деловой стиль, пунктуальность, вежливость и внимательность. Итак, все по порядку. В назначенные день и время я приехал на собеседование, по приезде сообщил об этом по телефону контактному лицу, но сразу же был им проинформирован о том, что передо мной еще двое соискателей моей вакансии, женщина и мужчина, которые ждут своей очереди на собеседование, и что по этой причине мне придется какое–то время подождать. На проходной меня встретил сопровождающий работник, который провел меня до места приема пищи (кухни) работниками филиала, где меня и оставил. На кухне я увидел другого соискателя своей вакансии; им оказался как раз мужчина, который, после знакомства со мной, признался мне в том, что уже как час дожидается своей очереди на собеседование. Когда сопровождающий меня работник наконец–то привел меня в кабинет директора филиала, то в нарушение правил делового этикета в части требований к пунктуальности было уже 12 ч. В кабинете я увидел четверых мужчин, трое из которых, судя по их возрасту, были уже предпенсионерами и пенсионерами; они сидели передо мной за общим столом, предназначенным для переговоров, без актуальных в настоящее время средств индивидуальной защиты на лице — медицинских масок. Когда я вошел в кабинет директора, то поздоровался и представился, но в нарушение правил делового этикета в части требований к вежливому обращению в ответ не услышал встречного представления и поэтому не знал, кто из работников филиала находится передо мной, являются ли они должностными лицами, уполномоченными их директором на проведение деловых переговоров в формате собеседования с соискателями вакансий, не говоря уже о присутствии на собеседовании самого директора филиала, которого я тоже не знал. Со мной начал проводить собеседование, как я узнал позже уже в ходе общения, начальник отдела кадров, 63–летний пенсионер, который в нарушение основного постулата делового этикета об офисном дресс–коде (деловом стиле) был одет в неподобающую одежду — свитер, показавший, что он является невежливым человеком, пренебрегающим элементарными правилами делового поведения. Начальник отдела кадров во время просмотра моей трудовой книжки заметил, что я, по его мнению, часто менял места работы и в этой связи отношусь к так называемым «летунам», тем самым сразу же по устоявшейся советской ментальной привычке и в нарушение правил делового этикета в части требований к вежливому общению навесил на меня ярлык «летуна», как бы заклеймив меня этим словом. Справочно. Во времена Советского Союза «летунами» уничижительно называли тех работников предприятий (учреждений, организаций), которые по разным причинам часто меняли места работы, что морально не одобрялось, но формально юридически КЗоТ рсфср/рф не запрещался. В настоящее время в нашей стране в противоположность советским «летунам» распространенной фразой является заимствованная из зарубежного лексикона «трудовая мобильность». На это я ему резонно заметил, что никогда не был «летуном», а, по его мнению, мои частые смены мест работы были связаны с тем, что я согласно положениям действовавшего в то время КЗоТ рсфср/рф, принятого Верховным Советом РСФСР еще 09.12.1971, имел право на льготы, предоставляемые работникам, совмещающим работу с обучением, в виде так называемого учебного отпуска в связи с моим обучением на очно–заочном отделении высшего учебного заведения продолжительностью почти шесть лет. И многие работодатели во время моей учебы в нарушение действовавшего тогда положения законодательства о труде о предоставлении студентам, успешно обучающимся в заочных высших учебных заведениях, ежегодных учебных отпусков, отказывались мне их предоставлять. Также я заметил ему, что в силу своего 53–летнего возраста не вижу смысла за давностью событий обсуждать места своей работы до 01.02.2002, когда еще действовал КЗоТ рсфср/рф, на что он, на правах «бывалого человека» обратился ко мне как бы в назидание со словами, сутью которых стало то, что ему уже 63 года и что он хорошо знает, как тогда регулировались трудовые отношения, и что, когда я еще под стол пешком ходил, то он уже почему–то крутил портянки, но кому именно: себе или кому–то еще, я так и не понял. Такой солдафонской казарменной фразой он, видимо, решил продемонстрировать передо мной свою житейскую мудрость старого солдата, а может быть и даже свой профессиональный опыт, за неимением другого, начальника отдела кадров филиала, знающего, скорее всего, и другие народные изречения (пословицы) на эту тему, например: «Прежде чем крутить любовь — научись крутить портянки» или «Научись крутить портянки! Очень плох тот генерал, кто в солдатах не бывал!». Вдруг к моему великому удивлению и недоумению такой наш с ним «содержательный» диалог неожиданно резко и без каких–либо объяснений оборвал какой–то мужчина, может быть сам директор филиала, со словами о том, что я им не подхожу. Таким хамским способом он оборвал начавшееся собеседование, показав себя невежливым сотрудником, не знающим и не понимающим, как правильно проводить деловые встречи в формате собеседования с соискателями вакансий с соблюдением общепринятых в деловой среде правил и норм делового общения. Такое некорректное поведение данных сотрудников филиала во время их переговоров о трудоустройстве с соискателями вакансий наносит непоправимый ущерб деловой репутации и авторитету руководителя уже головной организации: она и входящие в нее филиальные структурные подразделения лишаются высококвалифицированных кадровых работников.