СИЛОВЫЕ МАШИНЫ: Если вы встретите Хмель Евгению Витальевну, то убегайте в противоположную сторону.

Хмель, за что ты уволила Л.? Да, место тяжёлое, проблем хватает — это все понимают. Но она справлялась: тянула и свою должность, и коллектив. При этом оставалась человеком — лёгкой в общении, уважительной к людям, женственной, красивой. И при всём этом — матерью и женой, не теряя себя. На её фоне особенно заметно, чем занимаешься ты: интриги, увольнения, борьба не за результат, а против людей. Складывается впечатление, что тобой движет не развитие, а зависть — к тем, кто умнее, сильнее и профессиональнее. Ты создала непонятную дирекцию, которая, по сути, непонятно чем занимается. Оттуда люди уходят один за другим, просто бегут, не оглядываясь. Это уже показатель — никакими отчётами его не скрыть. И не случайно, что вокруг тебя формируется соответствующее окружение: остаются те, кому близки такие же методы — подлость, кулуарные игры и токсичность. И самое неприятное — это уже не скрыть. Это видно. Видно всем в «Силовых машинах».

В нормальных компаниях директор по счастью вдохновляет и поддерживает команду, а в «Силовых машинах» — полная противоположность: Х. Е. В. — ходячая токсичная бомба! Эта неадекватная дама только и умеет сеять стресс, унижения, обесценивание, жестокость, критиканство, интриги и энергетический вампиризм. Никакой пользы — сплошной негатив и страдания для людей! Бегите от неё как от чумы: не взаимодействуйте, игнорируйте, документируйте каждое её «фэ» и тащите в HR. Такие «руководятлы» разрушают людей и компанию. Хмель, если читаешь — иди лечись, ты не человек, а ходячая катастрофа!

Давайте наконец перестанем делать вид, что в «Силовых машинах» всё про технику и металлы. Часть атмосферы там создаёт не дефект детали и не срок поставки, а женщины‑руководители (Хмель Е.В. и другие), для которых управление людьми — это театр, где они играют главную роль, а все остальные — реквизит. Что обычно получается: Она не вникает в суть производства, но с упоением диктует, как «надо правильно оформлять», «как говорить на совещаниях» и «как себя показывать». Техника — чужое дело, а «контроль за словами» — её любимая зона власти. Она говорит о дисциплине и ответственности, но сама меняет решения по три раза на дню, перекладывает сроки, игнорирует договорённости — и винит подчинённых, что «не смогли прочитать её мысли». Она не умеет отвечать за чужой результат, но отлично умеет перекладывать ответственность за провалы на технарей, цеховиков, менеджеров проектов — красиво, вежливо, «по‑женски». В отчёте все ошибки — ваши, в голове у начальства — вы «неуправляемые», а она — «как раз всё время всё объясняла». Вместо того чтобы реально защищать подчинённого перед вышестоящим, она создаёт иллюзию опоры, а потом, когда нужно «подставить», делает это тихо, с маской сочувствия. Вы слышите: «Я же вас понимаю», а на самом деле слышите: «Я буду говорить так, чтобы вы выглядели виноватыми, а я — мудрой». Почему в «Силовых машинах» это особенно отвратительно: Вы приходите на производство, чтобы работать с металлом, оборудованием, сложными проектами. А вместо этого вам приходится терпеть драму, интриги и постоянный контроль за каждым словом. Цех, где каждый день — это миллионы по контракту и риск брака, превращается в женский коллектив, где главное — кто «внутри круга», кто «понял намёк», кто «всегда прав». Женщина‑руководитель, которая не умеет держать слово, но обожает строить из себя «главную справедливую», убивает мотивацию специалистов. Технарь, который мог бы реально решать проблемы, вынужден учиться «играть на публику», чтобы не быть съеденным в этом театре. Вместо профессионального диалога — постоянные «намёки», «ты сам всё понял», «ну я же не сказала это вслух, но ты должен был догадаться». Это не управление, это манипулятивный абьюз в деловом костюме. Почему это худшие руководители: Они не развивают, не учат, а держат людей в зависимости от своего настроения и личного отношения. Они не умеют отвечать, когда что‑то пошло не так, но блестяще умеют говорить, что «не так сделали вы». Они не умеют работать в команде — они умеют строить круг привилегированных и разделять коллектив на «своих» и «чужих». В «Силовых машинах» это особенно подлый уровень: вы работаете с реальными технологиями, реальными рисками, реальными сроками — а вам вместо нормального руководства предлагают женскую версию начальства‑самодура, который любит формочки, лексикон и «правильную позицию», но ненавидит, когда кто‑то говорит просто: «это не так». И последнее: Нормальный руководитель — мужчина или женщина — это тот, кто умеет говорить честно, держать слово, не играть на чувствах и не превращать цех в женский клуб. Те, кто вместо этого врёт, манипулирует, играет на страхах и подставляют спиной, — не «сложные личности», а просто слабые, неудачные руководители. И нет ничего постыдного в том, чтобы уйти от таких людей, даже если на двери у них висит табличка «директор», «начальник управления» или «начальник отдела». Гораздо глупее — годами терпеть их истерики, манипуляции и «понимающий» взгляд, под которым на вас тихо выливают ведро виноватости.

На «Силовых машинах» разворачивается управленческий захват. В руководство массово заходят выходцы из Череповца — кадры из «Северстали», для которых главное не развитие завода, а личное выживание и закрепление в должностях. Большинство из них не имеет реального опыта работы на таком уровне производства. Им важны лояльность и показная активность: главное, чтобы сверху видели «движение». Всё сводится к бесконечным совещаниям, фиктивным проектам и идеям, которые не работают. Люди в цехах и отделах вымотаны. За последние годы — постоянные перестановки, реформы, «оптимизации». Каждую неделю — новые правила, новые управленцы, новые лозунги. Всё это не создаёт развития, а только мешает работать. Сотрудники устали от хаоса и бессмысленного давления. При этом стиль управления остаётся неизменным: страх вместо уважения, подчинение вместо профессионализма. Им важно закрыть ипотеку, сделать карьеру и любой ценой удержаться в кресле. Ради этого выстраивается система тотального вранья — наверх идут красивые отчёты, а внизу рушится производственная реальность. Местный коллектив загнан в состояние апатии: люди чувствуют себя чужими на собственном предприятии. Всё больше специалистов молчат или уходят. И если эта тенденция продолжится, завод рискует потерять не только кадры и компетенции, но и смысл своего существования как инженерной школы.

Назначение Х. без технического образования в сложной технической дирекции уже привело к проблемам, когда отсутствует опыт и навыки управления. Половина коллектива уже ушла из ДРПОН из-за некомпетентности Х. и неумения выстраивать взаимоотношения с сотрудниками, оставив только крайне лояльных сотрудников и И.

Токсичная, мужененавистница, самоутверждается за счет своей непонятной должности, обесценивает и унижает людей.

Хмель