ФКУ ИК-37 ГУФСИН России по Пермскому краю: Суд удовлетворил часть требований о выплате заработной платы и компенсации.

Дело № 2−73/2025

УИД 59rs0001−01−2024−004840−87

решение

Именем Российской Федерации

07 мая 2025 года город Пермь

Дзержинский районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи [З.] О.М.,

при секретаре судебного заседания [С.] В.В.,

помощник судьи [С.] Е.О.,

с участием истца [С]а н.с., представителя истца .., действующего на основании ордера, представителя ответчика и третьего лица .., действующей на основании доверенностей,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление [С]а Н. с. к Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № гуфсин России по [А] о взыскании заработной платы, компенсации морального вреда,

установил:

[С] н.с. обратился в суд с иском к ФКУ ИК № гуфсин России по Пермскому краю (далее ИК, колония, учреждение), в котором просит взыскать недоплаченную заработную плату в размере 50 496, 88 руб.; компенсацию за простой в работе в размере 10 342, 88 руб.; заработную плату за работу в выходные дни в размере 17 113, 48 руб.; компенсацию за переработку в размере 31 587, 44 руб.; компенсацию за неиспользованные отпуска в размере 20 700 руб.; компенсацию морального вреда за потерю Трудового стажа, возможность осуществления пенсионных отчислений, возможность получать доход и распоряжаться им по своему усмотрению в размере 507 517 руб.; компенсацию морального вреда за потерю отпуска либо компенсационных выплат за их неиспользование, которые могли бы быть в период, когда ответчик не привлекал истца к труду, в размере 48 500 руб.; компенсацию морального вреда за невозможность владеть и распоряжаться по своему усмотрению деньгами за неиспользуемые отпуска, в размере 50 000 руб.; компенсацию морального вреда за невозможность распоряжаться по своему усмотрению деньгами, нарушения по выплате которых были установлены прокуратурой в 2023 году, в размере 20 000 руб.; компенсацию морального вреда за начисление заработной платы только один раз в 30 дней, в размере 50 000 руб.; компенсацию морального вреда за необеспечение средствами индивидуальной защиты, санитарно-бытовыми условиями, в размере 500 000 руб. (л.д. 4−13).

Заявленные требования мотивированы тем, что с Дата по Дата и с Дата по Дата истец отбывал наказание в виде лишения свободы в условиях исправительной колонии строгого режима ФКУ ИК-37 гуфсин России по [А]. С Дата по Дата отбывал наказание в виде лишения свободы в условиях участка колонии-… на 0, 5 ставки, Дата уволен. Дата привлечен к труду подсобным рабочим деревообрабатывающего участка ЦТАО УКП со сдельной оплатой труда, Дата уволен в связи с освобождением. Фактический стаж работы составил 1 год 7 мес. 26 дней. С Дата по Дата он находился в отряде, но его не трудоустраивали и на работу не выводили. В декабре 2017 год его вывели на работу 1 день за месяц; в сентябре 2018 года — 5 дней за месяц, в октябре 2018 года — 5 дней за месяц; в ноябре 2018 года — 1 день за месяц; в декабре 2018 года — 1 день за месяц; в январе 2019 года — 1 день за месяц. За время работы (с мая 2017 года по июль 2023 года) ему начислялась заработная плата, однако фактически выплачивалась она в меньшем размере. Работа в выходные дни (02, 09, 16, 23, Дата; 07, 14, 21, 22, Дата; 04, 05, 11, 18, Дата; 13, 20, Дата; Дата, Дата) не учитывалась. В некоторые из выходных дней он работал не менее 12 часов. В 2020 году работал с 07:00 до 19:00. С апреля по май 2023 года трудоустроен швеей, фактически работал подсобным рабочим деревообрабатывающего участка. В мае и в июне 2023 года работал не по 4 часа в день, а по 8 часов в пожарной части. С Дата его вывозили в [А], где он трудился на пилораме по 8 часов. В период работы с Дата по Дата отпуск ему не предоставлялся, компенсация за неиспользованный отпуск не выплачивалась. Также работодатель не ознакомил истца с нормами выработки; не оплатил и не учел в стаж работу в выходные дни; не оплачивал простой; не обеспечивал регулярной работой. Также работодателем не были созданы нормальные и безопасные условия труда. Истцу не выдавались средства индивидуальной защиты (СИЗ) от шума и пыли, рабочая одежда, обувь, защитный головной убор. Ему не оплатили сверхурочные, не выплатили компенсацию за неиспользованные отпуска в 2017, 2018, 2019 годах. Начисляемая заработная плата не соответствовала установленным законодательствам номам о труде. С учетом минимального размера оплаты труда в [А], за период с мая по декабрь 2017 года, с января по декабрь 2018 года, январь 2019 года, апрель — июль 2020 года, апрель — июль 2023 года ему не доплачено 50 496, 88 руб. За периоды простоя с июня 2017 года по июнь 2020 года не выплачено 10 342, 88 руб. За работу в выходные дни в сентябре — ноябре 2017 года, январе — марте 2018 года необходимо выплатить 17 113, 48 руб. За сверхурочную работу с апреля 2020 года по июль 2020 года должно быть выплачено 31 587, 44 руб. Компенсация за три неиспользованных отпуска по 12 дней составила 20 700 руб. В связи с тем, что его не привлекали к труду, он потерял около 1 года 8 мес. 22 дней Трудового стажа. В течение этого времени он был лишен возможности получать доход и осуществлять пенсионные права. Потеря Трудового стажа и получать доход является невосполнимой утратой. Понесенные в связи с этим нравственные страдания истец оценивает в размере 507 517 руб., исходя из двукратного размера МРОТ за каждый месяц. Моральный вред за нарушение права на отпуск и неполучение компенсации оценивает в сумме двойных средних размеров оплаты труда за 2017−2020 годы — 48 500 руб. Моральные страдания, связанные с невозможностью владеть и распоряжаться деньгами в виде компенсации за отпуск — 50 000 руб. Проведенной в 2023 году прокурорской проверкой установлено, что ему несвоевременно выплачена заработная плата за апрель — май 2023 года. Моральный вред, выразившийся в невозможности владеть и распоряжаться заработанными им деньгами оценивает в 20 000 руб. Кроме того, истцу начисляли заработную плату 1 раз в месяц, в связи с чем принесены нравственные страдания, которые он оценивает в 50 000 руб. За время работы разнорабочим ему не выдавали средства индивидуальной защиты, специальную одежду, не обеспечивали теплыми помещениями для обогрева и сушки, санитарно-бытовыми условиями труда, водой, комнатой отдыха, душевой, раздевалкой, санузлом с унитазом. В данной части он испытал сильные нравственные страдания, поскольку ему приходилось работать с незащищенными органами слуха, дыхания и зрения. Он потел от труда, но не мог высохнуть и высушить одежду, из-за чего части простывал. Одежда и обувь, в которых он работал, быстро изнашивались и рвались, из-за чего он вынужден был ходить в рваном, в связи с чем его внешний вид стал несовместим с личным достоинством. Пыль и опил попадали в глаза, нос и рот, от чего раздражалась слизистая и слезились глаза, было тяжело дышать. От шума станков болела голова и закладывало уши. Принесённые нравственные страдания оценивает в 500 000 руб.

Истец в судебном заседании требования поддержал, пояснил, что несмотря на официальное оформление трудовых отношений швеей, фактически он выполнял работы разнорабочего, заключающиеся в уборке обрезков, отходов деревянного производства, загрузке машины опилом, помощи в строительстве бани. В период с 2017 года по 2020 годы в прокуратуру не обращался, начал обращаться за защитой прав после освобождения, так как боялся последствий со стороны ответчика. С мая 2023 года по июнь 2023 года работал в пожарной части, очищал водоем от зарослей, выполнял иные поручения. В июне 2023 года работал на пилораме. По поводу непредоставления работ он обращался к начальнику отряда в устной форме, письменных обращений не было. В 2023 году начислена компенсация за неиспользованный отпуск. Из средств индивидуальной защиты выдавались только перчатки. Респиратор, защита от шума, рабочая одежда не выдавались. Также ходатайствовал о восстановлении срока на обращение в суд, указывая, что нарушение прав носило длящейся характер в виду его продолжительной изоляции от общества. О нарушении трудовых прав узнал только после беседы со знакомым, который также обратился в суд за защитой нарушенных прав. Не мог обратиться в суд ранее по причине незнания о нарушении права и потому что в 2020 году приговор, на основании которого он содержался в колонии, был отменен, после чего длительное время он участвовал в пересмотре дела. Затем около года он потратил на то, чтобы социализироваться, трудоустроиться, отбывать дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы. Хоть он и имеет юридическое образование, опыт работы, однако его специализация не связана с трудовым правом (т. 1 л.д. 105).

Представители ответчика в судебных заседаниях с требованиями не соглашались, заявляли о пропуске срока давности для обращения в суд. В направленных в суд письменных возражениях на исковое заявление (л.д. 68−70), представитель ответчика также с требованиями не согласился, указав, что каждый получает оплату за труд исходя из отработанных часов и выполнения нормы труда. Поскольку осужденный работал меньше нормы, соответственно зарплату получил меньше МРОТ. Заработная плата начислена правильно. Размер компенсации завышен. В письменных возражениях на ходатайство о восстановлении срока для обращения в суд (л.д. 157−159), указал, что оснований для восстановления срока не имеется. Доказательств создания препятствий со стороны ИК-37 в ознакомлении истца со сведениями о составных частях заработной платы за спорный период, выплачиваемой ему ежемесячно, и о ее размере не представлено, как и доказательств уважительности причин пропуска срока. Истец знал о нарушении своих прав, но, находясь в колонии, не предпринимал попыток по их защите.

Представитель третьего лица Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Пермскому краю в судебном заседании с требованиями не согласился. В представленных письменных возражениях на исковое заявление указал, что получение истцом денежных средств отражено в расчётных ведомостях, лицевом счете истца. Истцом не представлено доказательств, подтверждающих факт выполнениям им норм выработки за период работы. В связи с тем, что норму труда он не отработал, доводы в части выплаты заработной платы ниже МРОТ, неверны. Процент выработки не соответствовал 100%. Доводы о работе по 8 часов не подтверждены. Выдача СИЗ осуществлялась в соответствии с нормами, однако в архиве отсутствуют карточки выдачи по причине истечения срока хранения. Истец был обеспечен вещевым имуществом в полном объеме, с заявлениями о выдаче имущества не обращался. Исковое заявление не содержит реальных доказательств причинения истцу нравственных страданий со стороны ИК. К психологу о подавленном состоянии он не обращался. Также указал, что истцом пропущен срок давности, поскольку о нарушении прав он знал, но не предпринимал никаких действий по обращению за защитой прав, несмотря на неоднократные обращения по другим вопросам.

Допрошенный в судебном заседании свидетель .. суду показал, что отбывал наказание вместе с истцом в ИК-37. Вместе с ним работал на пилораме в [А]. Разнорабочим средства индивидуальной защиты не выдавались, рабочий день длился с 08:00, 08:30 до 18:00, 20:00. Их привлекали к работе в выходные дни, но работа не оплачивалась.

Свидетель .. суду пояснил, что с Дата работал в …. Когда освободился истец, не помнит, однако знает, что истец привлекался к работе в пожарную часть, где работал с 8.00 до 18.00 каждый день, но с какого времени, и по какое, также не помнит. Официально истец был трудоустроен швеей, однако фактически там не работал, работал на пилораме, носил доски, работал с 8.00 до 18.00, средства индивидуальной защиты не выдавались, выдавались перчатки.

Установив позицию сторон, исследовав письменные материалы дела, заслушав показания свидетелей, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее УИК РФ) каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

Продолжительность рабочего времени осужденных к лишению свободы, правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде (статья 104 УИК РФ).

Время начала и окончания работы (смены) определяется графиками сменности, устанавливаемыми администрацией исправительного учреждения по согласованию с администрацией предприятия, на котором работают осужденные.

С учетом характера работ, выполняемых осужденными, содержащимися в исправительных учреждениях и тюрьмах, допускается суммированный учет рабочего времени.

Время привлечения осужденных к оплачиваемому труду засчитывается им в общий трудовой стаж. Учет отработанного времени возлагается на администрацию исправительного учреждения и производится по итогам календарного года.

Работающие осужденные имеют право на ежегодный оплачиваемый отпуск: продолжительностью 18 рабочих дней — для отбывающих лишение свободы в воспитательных колониях; 12 рабочих дней — для отбывающих лишение свободы в иных исправительных учреждениях. Указанные отпуска предоставляются с выездом за пределы исправительного учреждения или без него в соответствии со статьей 97 настоящего Кодекса (часть 4 статьи 104 УИК рф).

Согласно статье 105 УИК РФ осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде. Размер оплаты труда осужденных, отработавших полностью определенную на месяц норму рабочего времени и выполнивших установленную для них норму, не может быть ниже установленного минимального размера оплаты труда. Оплата труда осужденного при неполном рабочем дне или неполной рабочей неделе производится пропорционально отработанному осужденным времени или в зависимости от выработки.

В соответствии со статьей 107 УИК РФ из заработной платы, пенсий и иных доходов осужденных к лишению свободы производятся удержания для возмещения расходов по их содержанию в соответствии с частью четвертой статьи 99 настоящего Кодекса. В исправительных учреждениях на лицевой счет осужденных зачисляется независимо от всех удержаний не менее 25 процентов начисленных им заработной платы, пенсии или иных доходов, а на лицевой счет осужденных, достигших возраста, дающего право на назначение страховой пенсии по старости в соответствии с законодательством Российской Федерации, осужденных, являющихся инвалидами первой или второй группы, несовершеннолетних осужденных, осужденных беременных женщин, осужденных женщин, имеющих детей в домах ребенка исправительного учреждения,  — не менее 50 процентов начисленных им заработной платы, пенсии или иных доходов.

На основании указанных выше норм права, вопросы оплаты труда, режим рабочего времени, а также предоставления отпуска регламентируются Трудовым кодексом Российской Федерации.

Согласно статье 2 Трудового Кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) к основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений относится, в том числе обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного Федеральным законом минимального размера оплаты труда.

В соответствии с абзацем 5 части 1 статьи 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объёме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы.

Данному праву работника в силу абзаца 7 части 2 статьи 22 ТК РФ корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и Трудового договора, а также обязанность компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Статья 129 ТК РФ определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Статья 132 ТК РФ предусматривает, что заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается (часть 1 какая бы то ни была дискриминация при установлении и изменении условий оплаты труда запрещается (часть 2).

По смыслу приведённых норм Трудового Кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи, заработная плата работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и устанавливается трудовым договором в соответствии с действующей у работодателя системой оплаты труда.

Дополнительной оплате подлежит работа, выходящая за пределы нормальной продолжительности рабочего времени.

Так, в соответствии со статьей 152 ТК РФ сверхурочная работа оплачивается исходя из размера заработной платы, установленного в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда, включая компенсационные и стимулирующие выплаты, за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы — не менее чем в двойном размере. Конкретные размеры оплаты сверхурочной работы могут определяться коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом или трудовым договором. По желанию работника сверхурочная работа вместо повышенной оплаты может компенсироваться предоставлением дополнительного времени отдыха, но не менее времени, отработанного сверхурочно, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Работа, произведенная сверх нормы рабочего времени в выходные и нерабочие праздничные дни и оплаченная в повышенном размере либо компенсированная предоставлением другого дня отдыха в соответствии со статьей 153 настоящего Кодекса, не учитывается при определении продолжительности сверхурочной работы, подлежащей оплате в повышенном размере в соответствии с частью первой настоящей статьи.

В соответствии со статье 153 ТК РФ работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере: сдельщикам — не менее чем по двойным сдельным расценкам; работникам, труд которых оплачивается по дневным и часовым тарифным ставкам,  — в размере не менее двойной дневной или часовой тарифной ставки.

Время простоя (статья 72.2 настоящего Кодекса) по вине работодателя оплачивается в размере не менее двух третей средней заработной платы работника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Время простоя по причинам, не зависящим от работодателя и работника, оплачивается в размере не менее двух третей тарифной ставки, оклада (должностного оклада), рассчитанных пропорционально времени простоя (статья 157 ТК рф).

В день прекращения Трудового договора работодатель обязан выплатить все суммы, причитающиеся работнику. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму (статья 140 ТК РФ), в частности работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска (статья 127 ТК рф).

Как следует из статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции России и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, [С] н.с. осужден приговором суда к наказанию в виде лишения свободы, отбывание наказания производилось в ФКУ ИК-37 гуфсин России по [А].

В период отбывания наказания истец привлекался к работе. Согласно данным ответчика, Дата [С] н.с. привлечен подсобным рабочим со сдельной оплатой труда (приказ №ос от Дата), уволен Дата (приказ №ос от 31.01.20219). Дата привлечен подсобным рабочим швейного цеха со сдельной оплатой труда (приказ №ос от Дата), уволен Дата (приказ №ос от Дата). Дата привлечен швеей швейного участка (приказ №ос от Дата), уволен Дата (приказ №ос от Дата). Дата привлечен подсобным рабочим УКП на 0, 5 ставки (приказ №ос/т от Дата), уволен Дата (приказ №ос/т от Дата). Дата привечен подсобным рабочим деревообрабатывающего участка УКП ЦТАО (приказ №ос/т от Дата), уволен Дата (приказ №ос/т от Дата) (т. 1 л.д. 58, 227−241).

Из справки учета времени работы осужденного в период отбывания им наказания в виде лишения свободы, зачитываемого с общий трудовой стаж, № от Дата следует, что у [С]а н.с. … за период с Дата по Дата фактически отработанный трудовой стаж составил 1 год 7 мес. 26 дней (л.д. 24).

Истец пояснил, что фактически с Дата по Дата привлечен не швеей швейного участка, а подсобным рабочим деревообрабатывающего участка. А в мае и июне 2023 года он также работал в пожарной части. С Дата трудился на пилораме.

Обращаясь в суд с настоящим иском, [С] н.с. указывает, что в период трудоустройства в 2017 — 2018 годах, январе 2019 года его не выводили на работу. За время работы с мая 2017 года по июль 2023 года заработная плата выплачена не в полном объеме, без учета работы в выходные дни и выполнения работы свыше установленной нормальной продолжительности смены.

Согласно справке инженера ПЭТ .. от Дата, осужденный [С] н.с. был привлечен на оплачиваемые работы с Дата приказом от Дата №ос/т подсобным рабочим деревообрабатывающего участка по сдельной форме оплат труда. К сверхурочным работам не привлекался (л.д. 59).

Дата истец обратился в прокуратуру [А.] которое Дата перенаправлено в Кизеловскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях (Кизеловскую спецпрокуратуру) для проведения проверки по существу.

По результатам проведенной проверки, с привлечением Государственной инспекции труда в [А], установлено, что в нарушение части 6 статьи 136 ТК РФ заработная плата осужденных, в том числе [С]а н.с., за июль 2023 года, апрель 2023 года выплачена с нарушением установленных сроков ее выплаты. Также заработная плата за апрель 2023 года, май 2023 года, июнь 2023 года, июль 2023 года выплачена один раз в месяц (за апрель — Дата, за май — Дата, Дата, за июнь — Дата, за июль — Дата, Дата). В нарушение требований статьи 236 ТК РФ [С]у н.с. не начислена и не выплачена денежная компенсация за задержку выплаты заработной платы (л.д. 57).

О результатах проведенной проверки [С]у н.с. Кизеловской спецпрокуратурой Дата направлен ответ на обращение.

Кроме того, Дата Кизеловской спецпрокуратурой начальнику ФКУ ИК-37 гуфсин России по [А] внесено представление, об устранении нарушений уголовно-исполнительного и Трудового законодательства, с указанием выявленных нарушений, а именно указано на то, что заработная плата [С]а н.с. за июль 2023 года, апрель 2023 года выплачена в нарушение установленных сроков ее выплаты, зарплата за апрель, май, июнь и июль 2023 года выплачена 1 раз в месяц, не начислена денежная компенсация за задержку выплаты заработной платы, в нарушение приказа ФСИН России от Дата № в комнате быта участка колонии-поседения ФКУ ИК-37 отсутствует шкаф хозяйственный, табурет, зеркало (л.д. 55−56).

Также [С]у н.с. по его обращению был направлен ответ [А] от Дата с указанием выявленных нарушений ФКУ ИК-37, а также разъяснены положения закона об оплате труда осужденных привлекаемых к труду администрацией исправительного учреждения (л.д. 15).

Дата ФКУ ИК-37 направило ответ на внесенное Кизеловской спецпрокуратурой представление от Дата, в котором указало, что недостатки устранены, наложено дисциплинарное взыскание на лицо совершившее дисциплинарный проступок. Также указано, что компенсация за задержку выплаты заработной платы будет выплачена в ближайшее время (л.д. 51).

Согласно представленной в материалы дела справки ФКУ ИК-37, компенсация за апрель 2023 года и июль 2023 года [С]у н.с. выплачена Дата (л.д. 53, 54).

Таким образом, в ходе проведенной проверки ФКУ ИК-37 по обращению [С]а н.с. установлен факт нарушения срока выплаты заработной платы за апрель 2023 года и июль 2023 года, количество выплат заработной платы за апрель — июль 2023 года, а также факт неначисления компенсации за задержку выплаты заработной платы.

При этом, проведёнными проверками факт не выплаты заработной платы в полном объеме установлен не был.

За защитой нарушенных трудовых прав с настоящим иском истец обратился в суд 23.07.2024.

Ответчик заявил о пропуске срока давности по заявленным требованиям.

Разрешая заявленные требования истца с учетом ходатайства ответчика о пропуска срока исковой давности, суд пришел к следующему.

В соответствии со статьей 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального Трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении — в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

За разрешением индивидуального Трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Как следует из материалов дела, в том числе представленных расчётных листков (л.д. 17−23), заработная плата выплачивалась [С]у н.с. ежемесячно.

Согласно положению об учете и оплате труда спецконтингена ФКУ ИК-37 (л.д. 75−78), после утверждения соответствующим должностным лицом, наряды и табеля учета рабочего времени передаются в бухгалтерию для расчета заработка, начисления и распределения заработной платы. Срок предоставления табелей — 01 число месяца, предоставления нарядов — 04 числа месяца, следующего за расчетным.

Из справки ИК-37 от Дата следует, что [С]у н.с. выплачивалась заработная плата с 2017 по 2020 год один раз в месяц в связи с тем, что первичный документ для оплаты труда (наряд, табель) предоставлялся в бухгалтерию 1 раз в месяц, для аванса документы не поступали (л.д. 207).

Факт ежемесячного начисления и получения заработной платы [С] н.с. не оспаривал, в связи с чем истец не лишен был возможности обращаться в администрацию ответчика за разъяснением о составных частях выплат, о доплате до минимальной оплаты труда, об удержании каких-либо сумм из этих выплат, об учете произведенной выработки за определенный период времени, обратного суду не представлено.

Заработная плата в силу требований закона подлежит ежемесячному начислению и выплате, срок давности для обращения в суд с требованиями о взыскании неначисленной заработной платы подлежит исчислению по общему правилу — со дня установленного срока выплаты указанных сумм.

Как следует из материалов дела в нарушение положений статьи 136 ТК РФ конкретный срок выплаты заработной платы в ИК-37 установлен не был, конкретная дата выплаты заработной платы не установлена, однако ежемесячное перечисление денежных средств в счет оплаты труда сторонами не оспаривалось. Таким образом, суд исходит из того, что о нарушении трудовых прав, связанных в невыплатой в полном объеме оплаты труда, истец должен был знать не позднее 05 числа месяца, следующего за отработанным, поскольку табели учета рабочего времени предоставлялись в бухгалтерию 01 числа месяца, а наряды — 04 (л.д. 75−78).

Истец просит взыскать неначисленную и невыплаченную заработную плату за период с мая 2017 года по день увольнения (Дата произвести оплату простоя за период с июня 2017 года по июнь 2020 года; взыскать оплату за работу в выходные дни в сентябре 2017 года, октябре 2017 года, ноябре 2017 года, январе 2018 года, феврале 2018 года и марте 2018 года; и произвести оплату сверхурочной работы

Доказательств того, что спорные суммы были начислены, но не выплачены истцу, не представлено.

Исковое заявление поступило в суд Дата, следовательно, годичный срок давности по требованиям о взыскании указанной выше задолженности пропущен по требованиям, заявленным до Дата.

Учитывая изложенное, поскольку истцом пропущен срок давности для обращения в суд, на основании части 4.1 статьи 198 ГПК РФ, согласно которой в случае отказа в иске в связи с истечением срока исковой давности или признанием неуважительными причин пропуска срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств, требования истца: о взыскании невыплаченной (недоплаченной) заработной платы за май 2017 года — июнь 2023 года, исчисленной исходя из минимального размера оплаты труда в [А] в размере 50496, 88 руб.; задолженности по заработной плате за периоды простоя с июня 2017 года по июнь 2020 года в размере 10 342, 88 руб.; задолженности по оплате в выходные дни за период с сентября 2017 года по март 2018 года в размере 17 113, 48 руб.; задолженности по оплате за сверхурочную работу за период с апреля 2020 года по июль 2020 года в размере 31 587, 44 руб. удовлетворению не подлежат.

Кроме того, истец просил взыскать с ответчика компенсацию за неиспользованные отпуска за 2017, 2018, 2019 годы в размере 20 700 руб.

Работнику должен быть предоставлен отпуск. Продолжительность отпуска работающих осужденных составляет 12 рабочих дней (пункт 5.3 Положения об учете и оплате труда спецконтингента ФКУ ИК №).

При увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

На основании статьи 127 ТК РФ право на выплату компенсации за все неиспользованные отпуска возникает у работника при увольнении.

Положения части первой статьи 127 и части первой статьи 392 ТК РФ не ограничивают право работника на получение при увольнении денежной компенсации за все неиспользованные отпуска и, если данная компенсация не была выплачена работодателем непосредственно при увольнении, не лишают работника права на ее взыскание в судебном порядке независимо от времени, прошедшего с момента окончания рабочего года, за который должен был быть предоставлен тот или иной неиспользованный (полностью либо частично) отпуск, при условии обращения в суд с соответствующими требованиями в пределах установленного законом срока, исчисляемого с момента прекращения Трудового договора (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от Дата №-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 127 и части первой статьи 392 Трудового Кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан .., .. и других»).

Таким образом, с требованиями о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск за любой год работы у ответчика истец праве обратиться в течение года с момента увольнения.

В связи с тем, что истец уволен Дата, по требованиям о взыскании с ответчика денежной компенсации за неиспользованные отпуска за 2017, 2018, 2019 годы срок давности для обращения в суд истек Дата. в связи с этим требования [С]а н.с. о взыскании задолженности за неоплаченные отпуска за 2017−2019 годы в размере 20 700 руб. удовлетворению не подлежат.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда. Например, требование о компенсации морального вреда, причиненного работнику нарушением его трудовых прав, может быть заявлено в суд одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав (с соблюдением установленных сроков обращения в суд с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав) либо в течение трех месяцев после вступления в законную силу решения суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично (часть третья статьи 392 Трудового Кодекса Российской Федерации, далее — ТК рф).

В связи с тем, что по требованиям о взыскании задолженности по оплате простоя, переработки и работе в выходные дни срок для обращения в суд пропущен, вытекающие из данных обстоятельств требования [С]а н.с. о взыскании компенсации морального вреда за потерю Трудового стажа, возможность осуществления пенсионных отчислений, возможность получать доход и распоряжаться им по своему усмотрению в размере 507 517 руб., которые истец связывает в том числе с не привлечением к труду, удовлетворению не подлежат.

Кроме того, истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда за потерю отпусков либо компенсационных выплат за их неиспользование, которые могли бы быть в период, когда истец не привлекался к труду за 2017−2020 годы, в размере 48 500 руб.. а также моральный вред в связи с невозможностью владеть и распоряжаться деньгами, которые истцу должны быть начислены за три неиспользованных отпуска, в сумме 50 000 руб. Оснований для их удовлетворения также не имеется в связи с пропуском установленного законом годичного срока для обращения в суд после увольнения (Дата + 1 = Дата; Дата + 1 = Дата).

При этом, оснований для восстановления пропущенного срока давности для обращения в суд, суд не усматривает ввиду отсутствия уважительных причин пропуска такого срока.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 (ред. от 24.11.2015) «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации», в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального Трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального Трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 ТК РФ срок (пункт 16 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей — физических лиц и у работодателей — субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям»).

В обоснование уважительности причин пропуска установленного законом срока истец указывал на несвоевременное получение информации о нарушении его трудовых прав, отсутствие необходимых познаний в области Трудового права и опасения за отношение к нему сотрудников учреждения.

Данные доводы суд находит не заслуживающими внимания при решении вопроса о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд. Ежемесячное получение [С]ым н.с. заработной платы и возможности получения расчетных листков свидетельствует о том, что истец не мог не знать о периоде, сумме и составных частях оплаты труда, однако до 2023 года каких-либо попыток восстановить нарушение права, равно, как и попыток выяснения информации о нарушении права со стороны ответчика, не предпринимал. Само по себе нахождение в исправительном учреждении, участие в пересмотре уголовного дела, не может являться препятствием обращения в суд за защитой нарушенных прав. Доводы в части опасения за изменение отношения к истцу со стороны администрации учреждения, из-за предъявления иска являются надуманными, голословными и ничем не подтверждены.

Согласно сведениям представленным ответчиком, [С] н.с. по вопросам нарушения трудовых прав, в том числе по требованиям указанным выше (о не предоставлении работы; о выплатах в меньшем размере; о не выплатах за сверхурочную работу, работу в выходные и праздничные дни; о не начислении и не выплате причитающихся сумм при увольнении в частности компенсации за неиспользованный отпуск) на личный прием к руководству колонии, не обращался (л.д. 202).

При этом [С] н.с. обращался в органы прокуратуры, в ноябре 2023 году о нарушении своих трудовых прав, по результатам рассмотрения которого получен ответ. Однако в суд с требованиями о восстановлении нарушенных трудовых прав истец обратился только лишь по истечении полугода с момента получения такого ответа.

Кроме того, в ходе проведенной прокуратурой и Государственной инспекцией труда в [А] проверки по обращению [С]а н.с. выявлен факт несвоевременной выплаты заработной платы, а не факт ее невыплаты в полном объеме.

Учитывая изложенное, доводы истца о наличии обстоятельств, не позволивших ему своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального Трудового спора, суд признает несостоятельными и не усматривает оснований для восстановления пропущенного [С]ым н.с. процессуального срока для обращения в суд.

Оснований для взыскания задолженности по заработной плате исходя из минимального размера оплаты труда за июль 2023 года в размере 260, 98 руб., суд также не усматривает, поскольку материалами дела не подтверждено и проверкой не установлено, что начисление заработной платы в июле 2023 года произведено не в полном объеме.

Разрешая требования [С]а н.с. в части взыскания с ответчика морального вреда, по нарушениям, выявленным прокуратурой, а также с необеспечением истца средствами индивидуальной защиты, суд пришел к следующему.

В соответствии со статьёй 237 Трудового Кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причинённого ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы) (пункт 63. Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации»).

Согласно пункту 47 указанного постановления Пленума, суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Из вышеизложенного следует, что сам факт причинения морального вреда работнику при нарушении его трудовых прав, предполагается и доказыванию не подлежит, однако при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать обстоятельства возникновения нарушения прав истца, поведение ответчика и доводы истца о возникших в связи с этим последствиях и лишениях.

Как установлено судом, проверкой проведенной прокуратурой по обращению истца, установлен факт нарушения прав [С]а н.с. в части нарушения сроков выплаты заработной платы, начисления заработной платы один раз в месяц, а также в части невыплаты денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы (л.д. 53−56). Данные обстоятельства также не оспаривались и ответчиком в судебном заседании.

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии оснований для компенсации морального вреда в части выявленных нарушений и определяет размер понесенных истцом нравственных страданий, в связи с данными нарушениями в размере 10 000 руб.

Разрешая требования о компенсации морального вреда в связи с необеспечением истца средствами индивидуальной защиты, суд учитывает следующее:

Истец в судебном заседании пояснил, что за время работы подсобным рабочим деревообрабатывающего предприятия его не обеспечивали средствами индивидуальной защиты, не предоставляли место для отдыха и обогрева.

Ответчик с данными доводами не согласился, указав, что [С] н.с. был обеспечен вещевым имуществом согласно норм положенности, утвержденных приказом Минюста России от 03.12.2013 № 216 «Об утверждении норм вещевого довольствия, осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах» (л.д. 194−195, 196−198).

При этом согласно, представленным справке и лицевому счету по обеспечению осужденного предметами вещественного имущества и постельными принадлежностями [С] н.с. был обеспечен вещевым имуществом для пользования в бытовых условиях, которое не относится к средствам индивидуальной защиты.

Согласно Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при выполнении лесохозяйственных работ, утвержденных Приказом Минтруда России от 23.09.2020 № 644н, охрана труда работников должна обеспечиваться: применением средств индивидуальной и коллективной защиты работников (подпункт 6 пункта 11 Правил).

Приказом Минтруда России от 29.10.2021 № 767н утверждены Единые типовые нормы выдачи средств индивидуальной защиты и смывающих средств, в том числе для подсобных рабочих и подсобных рабочих на лесозаготовках (пункты 3640−3641).

Также перечень средств индивидуальной защиты для подсобных рабочих предусмотрен пунктом 21 Приложения к приказу Минтруда России от 09.12.2014 № 997н «Об утверждении Типовых норм бесплатной выдачи специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты работникам сквозных профессий и должностей всех видов экономической деятельности, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением».

Согласно справке ответчика подсобному рабочему при работе с лесоматериалами положена выдача костюма для защиты от общих производственных загрязнений, перчатки с полимерным покрытием, очки защиты. Осужденные при работе на пилораме [А] обеспечивались перчатками, защитными очками, рабочие костюмы выданы из подменного фонда вещевого имущества осужденных. Выдача СИЗ фиксировалась в личных карточках учета выдачи СИЗ.

Согласно пояснениям ответчика и справке от Дата, личные карточки учета выдачи СИЗ имеют срок хранения 1 год после увольнения сотрудника (л.д. 203), в связи с чем данные карточки не могут быть представлены.

В соответствии со статьей 214 ТК РФ работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и Трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; приобретение за счет собственных средств и выдачу средств индивидуальной защиты и смывающих средств, прошедших подтверждение соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с требованиями охраны труда и установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний; санитарно-бытовое обслуживание и медицинское обеспечение работников в соответствии с требованиями охраны труда, а также доставку работников, заболевших на рабочем месте, в медицинскую организацию в случае необходимости оказания им неотложной медицинской помощи.

Каждый работник имеет право на обеспечение в соответствии с требованиями охраны труда за счет средств работодателя средствами коллективной и индивидуальной защиты и смывающими средствами, прошедшими подтверждение соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке (статья 216 ТК рф).

В соответствии со статьей 216.3 ТК РФ санитарно-бытовое обслуживание работников в соответствии с требованиями охраны труда возлагается на работодателя. В этих целях работодателем по установленным нормам оборудуются санитарно-бытовые помещения, помещения для приема пищи, комнаты для отдыха в рабочее время и психологической разгрузки, организуются посты для оказания первой помощи, укомплектованные аптечками для оказания первой помощи, устанавливаются аппараты (устройства) для обеспечения работников горячих цехов и участков газированной соленой водой и другое.

Допрошенные в судебном заседании свидетели подтвердили, что ФКУ ИК-37 не выдавало работникам, осуществляющим труд на пилораме, средства индивидуальной защиты.

Ответчик, в нарушение статьи 56 ГПК РФ, не опроверг данные доводы.

Представленные суду объяснение .. (л.д. 114), объяснение [П.] (л.д. 115), объяснение .. (л.д. 116), а также пояснительные записки .. (л.д. 209), .. (л.д. 210), .. (л..[А]), объяснения .. судом во внимание не принимаются, поскольку не являются допустимыми доказательствами по делу. Из данных документов невозможно установить их автора, его отношение к рассматриваемой ситуации, а также правдивость либо лживость пояснений.

Принимая во внимание пояснения истца, показания свидетелей, отсутствие доказательств со стороны ответчика подтверждающих обеспечения истца средствами индивидуальной защиты в соответствии с требованиями Правил…, Единых типовых ном…, Типовых норм…, утвержденных Приказом Минтруда России от 23.09.2020 № 644н, Приказом Минтруда России от 29.10.2021 № 767н, Приказом Минтруда России от 09.12.2014 № 997н соответственно, суд приходит к выводу, что факт необеспечения [С]а н.с. средствами индивидуальной защиты во время работы на деревообрабатывающем участке подтверждён.

Нарушение требований охраны труда со стороны работодателя является основания для возложения на него обязанности компенсировать причинённый работнику моральный вред.

При этом доводы истца в части необеспечения помещениями для отдыха, обогрева и сушки, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Таким образом, суд пришел к выводу, что факт нарушения трудовых прав истца, в части не обеспечения средствами индивидуальной защиты, уставлен, в связи с чем приходит к выводу о наличии оснований для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации суд исходит из факта нарушения ответчиком прав работника на охрану труда, условий работы в отсутствие средств индивидуальной защиты, и причиненных истцу физических и нравственных страданий в связи с указанными нарушениями, а также принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд определяет к взысканию в счёт компенсации морального вреда сумму в размере 10 000 руб. Данный размер, по мнению суда, способствует восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности, применяемой к ответчику. В удовлетворении остальной части данных требований истцу следует отказать.

Принимая во внимание положения статьи 237 ТК РФ, компенсация морального вреда в пользу истца подлежит взысканию с работодателя Федерального казенного учреждения «Исправительная колония № Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по [А]».

Руководствуясь статьями 194−199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования [С]а Н. с. удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального казенного учреждения «Исправительная колония № Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Пермскому краю» (…) в пользу [С]а Н. с. (ИНН …) в счет компенсации морального вреда сумму в размере 20 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение в течение месяца со дня принятия его судом в окончательной форме, может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Дзержинский районный суд г. Перми.

…

Судья О. М. Завьялов

…