АО "РНГ": отзыв сотрудника

Должность: Великий кормчий технологических руин (в трудовой значилось «Начальник УТТ») Компания: АО «рнг», цирк с выездной программой в Якутию Если вы когда-нибудь мечтали почувствовать себя нейрохирургом, которому выдали столовую ложку вместо скальпеля, а в ассистенты назначили стажёра-вахтовика с графиком 35/35 — добро пожаловать в АО «рнг». Это место, где высокая зарплата служит не вознаграждением, а авансом на будущее лечение нервного тика и покупку личного аппарата для измерения давления. Щедрость, от которой захватывает дух (и не только от цен) Зарплата здесь действительно сказочная: на 42% выше среднего по ХМАО и на 175% выше оклада зама, который спит спокойно. Правда, после знакомства с местным супермаркетом, где ценник на гречку заставляет задуматься об ипотеке, а стоимость авиабилета в большую землю сопоставима с бюджетом на крыло самолёта, начинаешь понимать — это не щедрость. Это суточные за выживание в условиях Крайнего Севера и крайнего менеджмента. Жильё дают. Это плюс. Не придётся ночевать в том самом «служебном автомобиле», который вам торжественно вручат спустя три месяца уговоров гендиректора. О самом автомобиле: это не просто Toyota 2014 года, это настоящая капсула времени. Пробег за 700 тысяч км намекает, что агрегат помнит ещё первые зимники и лично знает всех оленей в округе. Водителя к машине, конечно, не прилагается. Организуйте сами из «резервов по штатному расписанию». Резерв — это обычно вы сами и ваше умение уговаривать. Полномочия без границ (ровно как и сама граница — ноль) На собеседовании вам скажут, что вы — начальник Управления. Запомните этот момент. Через неделю вы поймёте, что ваша реальная должность — «главный виноватый по всем вопросам». Вы будете отвечать за выпуск 518 машин, но переставить запчасть с одной железной груды на другую без ритуального танца с бубном и согласования в Москве вы не имеете права. Любое действие, включая выбор цвета скрепки в путевом листе, требует визы генерального директора, а затем — благословения собственника. Срок рассмотрения инициативы — месяц. Если вы забудете напомнить о ней три раза, она умрёт у вас на руках, а виноватым, спойлер, объявят снова вас. Это система «ручного управления», где руками работаете вы, а управляют — другие. Штатный состав: театр одного актёра Забудьте о классической структуре УТТ. У вас не будет главного инженера. Не будет зама по эксплуатации. Не будет начальника эксплуатации. Их работу будете делать вы. Единственный зам — вахтовик, который прилетает с мыслью «перекантоваться», а не свернуть горы. Шесть начальников автоколонн, которые по документам руководят процессом, на самом деле трудятся 15–17 часов в сутки: пишут служебки, сдают авансовые отчёты за себя и того парня, закупают носки, объясняют поставщикам разницу между болтом и гайкой. На осмотр техники и работу с водителями времени у них не остаётся, поэтому 40−50 машин с просроченным техосмотром — это не проблема, это фоновая заставка вашего рабочего стола. Ремонтная база: квест «Пойди туда, не знаю куда» Представьте: 842 единицы техники, средний возраст 9 лет, пробеги под 400 тысяч км. И на всё это богатство — 18 ремонтных постов и 4 передвижные мастерские. В ремонте постоянно висит около 130 машин. Как только вы загоните технику на дефектовку, её тут же выгонят ждать очереди во двор, где заботливые коллеги растащат с неё все уцелевшие запчасти на другие машины. Через полгода, когда придут заказанные детали, вы получите ржавый кузов без колёс. Мойка — отдельный аттракцион. Два аппарата высокого давления под открытым небом, воду возят водовозками, очередь — до трёх дней. Смотровой канавы нет. Механик «осматривает» машину, лежа на спине в глине, как заправский партизан. Снабжение: медитация на тему «ничего нет» Местный склад пуст, как обещания организатора «ручного» управления. Срочная заявка на запчасть идёт через Москву от трёх недель до трёх месяцев. Плановая — от полугода до года. Потому что каждая заявка и каждый счёт должен месяц пролежать на столе у гендиректора. Ваши предложения разбиваются о гениальную логику: «Нет, вы должны сначала обеспечить 100% явку водителей в столовую в нерабочее время, а потом мы обсудим ваши КТП и мойки». Серьёзно, это цитата. Ремонтная база стоит, но график питания священен. Безопасность и планирование: адреналин как бонус Водители работают по 10–12 часов на зимниках. Разрешений на негабарит практически нет — компания экономит. Как итог, 20+ ДТП в год — это не статистика, это ритм вашей работы. Плана перевозок не существует. Есть еженедельно меняющаяся сказка, а каждую ночь ведущий инженер ОЭ распределяет 100–150 единиц техники по разовым заявкам. Внутренние заказчики ни за что не отвечают, а виноваты снова вы. Бизнес-план на год может дойти до вас к концу января следующего года, и это не считается катастрофой. Катастрофа — когда вы пытаетесь найти в этом здравый смысл. Информационная гигиена: 150 писем днём и 80 ночью Это не спам. Это дублирование ответственности. Каждое ваше утро начинается с [censored] авгиевых конюшен в Outlook, куда скидывают вопросы, которые должны решать удалённые службы в Москве. Снабжение, логистика, бухгалтерия — все далеко, но их проблемы почему-то становятся вашими. Итог для соискателя Если вы хотите за 3–6 месяцев превратиться в человека с трясущимися руками и ненавистью к слову «согласование» — вперёд. Высокий оклад здесь — это не зарплата, а компенсация за то, чтобы вы стали громоотводом для системного хаоса. Вас нанимают не управлять, а быть тем самым «крайним», которого уволят с пометкой «не справился». Ирония в том, что справиться здесь нельзя — система сконструирована так, чтобы вы проиграли. Берегите сердце, нервы и трудовую книжку. Лучше устроиться замом в ХМАО и спокойно считать свои плюс 175% к адекватности жизни, попивая кефир без привкуса якутской глины и московских согласований. А этот отзыв — не сарказм, это крик души, заверенный печатью и 150 непрочитанными письмами.